?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Красиво о Свистке - 2
skv_63
Окончание рассказа Петра Кириченко - "Линия Жизни"

"Летучая! Надо же, такая летучая! — слышала "604" в
этот момент. — Газы прибрал, щиток выпущен, а она несет-
ся куда-то. Ну, летучая!"

И тогда она, выбивая синий дым, касалась бетона.

Какие-то секунды бежала будто продолжая полет, и
только после опускала нос и катилась, подрагивая на стыках.

Недавно в один из таких заходов "604" что-то перепута-
ла и вместо тормозного щитка выкинула парашют, В контейнере выкинула, будто какой-нибудь совсем бесполезный
ящик, и парашют, так и не раскрывшись, свалился негадан-
ным подарком на землю. Конечно же, она знала, что пара-
шют выпускается только после приземления, но как-то уж
так получилось, и вид у "604" сразу стал виноватым. Пилот
Евстигнеев, летавший на ней, не то с удивлением, не то с во-
сторгом рассказывал потом инженеру об этом курьезе. Ин-
женер был молодой, он не знал ни машины, ни Евстигнее-
ва и слушал молча, с недоверием. По его схемам выходило:
такого быть не должно. Вот он и смотрел во все глаза на пи-
лота, удивлялся...

"Сколько летаю, — рассказывал тот и усмехался, слов-
но извиняясь за машину, — такого не вспомню. Переме-
щаю щиток, а лампочка сигналит о сбросе парашюта. Ну; ду-
маю, залетался — в глазах рябит. А тут еще санитарную
норму продлили, летай, значит, до упаду. Гляжу на лампоч-
ку, жду — погаснет:.. Горит. Гляжу на второго — пилотиру-
ет. Как же он мог свалиться? спрашиваю сам себя, если я не
выпускал, потому как не на земле еще, да хоть бы и на зем-
ле?.. Полоса длинная, остановлюсь. Ну, думаю, сами продля-
ли, сами и летайте!”
"604" все это слышала — пилот с инженером стояли у
самого носа, под антенной локатора, — гадала, что же бу-
дет, и досадовала. Евстигнееву не верили, это она понима-
ла. но ничего не могла сказать и только с жалостью гляде-
ла на инженера стеклами штурманской кабины. Вскоре под-
катил буксир, желтый весь, в пятнах, несуразный и тупорылый, и потащил "604" на дальний перрон. Она пробовала было
упереться колесами в бетон рулежной, потому что не нравил-
ся ей буксир, никогда в жизни не летавший, да что не летав-
ший, — не побывавший даже как следует в кювете, чтобы
хоть какие-то секунды отдать полету. Но инженер, сидевший
теперь в командирском кресле, решил проверить тележки, и
"604", образумившись, покатилась плавно. Инженер забыл
о колесах, размечтался, и ему пригрезилось, что он летит,
Вспомнился пилот, его нестарое, но морщинистое лицо; ин-
женер подумал о том, что пилоты ни черта ни смыслят в тех-
нике, и замурлыкал веселый мотив — что-то о таверне, о ка-
ком-то придурковатом Джоне и виски.

"604" ничего подобного нс слышала, ухмыльнулась на-
ивности инженера и тут же о нем забыла. потому что впе-
реди возник ангар.

У ангара всегда уютно пахло маслом, в скудной траве ва-
лялись покрытые золотистой ржавчиной запасные части,
куски дюраля, огрызки тросов и прочий бросовый матери-
ал. Бетонные плиты почернели от жирной грязи, кое-где
они отливали радугой. Чуть поодаль виднелся низкий домик,
сработанный техниками из фюзеляжа поршневого самоле-
та, списанного понятно. Вокруг него были раскиданы пу-
стые бочки из-под бензина, какие-то ящики. Домик не воз-
вышался над всей этой рухлядью, а был вровень с нею и, ка-
залось, вырастал прямо из земли, как диковинное растение.
Сам ангар был высоким. с большими дверями и множеством
закопченных стекол. Перед ним пустовали газовочные сто-
янки. На них, укрепив самолет растяжками, иногда гоняли
двигатели на больших режимах.

"604" тепло вспоминала часы, проведенные на этих сто-
янках. Ее приводило в восторг то, что двигатели выдавали
полнуюмощность и рев их разносился далеко по окрестно-
стям, достигал и домов и леса, зеленевшего далеко за поса-
дочной полосой. Ноги ее упирались в колодки, растяжки
бряцали, вся она дрожала, вытягивалась в струну, и каза-
лось, еще секунда — и она, оттолкнув землю, уйдет в небо.
От гула, от солнечного дня и мыслей о таком взлете у нее
кружилась голова. вспыхивала, бывало, какая-нибудь лампоч-
ка и гасла. Никто этого не замечал, но для “604" время из-
мерялось по-другому: ей мерещилось, что подошла она к звуковому барьеру, помедлила какую-то секунду, дер;ась
на раскаленных от нагрева плоскостях, и... И смяла предел.
О том, что ее ждало за звуковым барьером, она старалась не
думать. Теперь о гонке двигателей она и не мечтала — вре-
мя не подошло, — но подумала об этом с наслаждением. А
после опять стала ругать себя за этот, в общем-то, никому
не нужный щиток. "604" знала от рождения, что скорость
vj;yj можно погасить и без него. Есть закрылки, тяга двигате-
лей... Можно было уменьшить тягу, а главное — помень-
ше восторга в работе. И все пошло бы иначе: летала бы она
сейчас где-нибудь в небе.

Раньше, помнится, она тоже выкинула коленце и про-
стояла два дня. Но тогда она сама так захотела. Было такое
время, когда полеты увиделись ей вдруг бессмысленными и
пустыми; не радовала даже мечта о звуковом барьере. Сло-
вом, жизнь показалась очень скучной.

“Ну, летаю, — подумала она, — а кто этого не может?
Всякий может..."

Нахлынули эти мысли после взлета, когда и так тяжело
было забираться на высоту. Пилоты, как обычно, "плесну-
ли" лишнюю тонну керосина, опять же пассажиров полно-
стью, груз и багаж, и "604" карабкалась еле-еле. Хмуро
смотрела в темнеющее небо и думала. За два часа многое
вспомнила, потом стала снижаться, так и не решив, как
жить дальше. Пилоты уже крутили третий разворот, остал-
ся четвертый и предпосадочная прямая. Секунды цокали
молоточками и уносились куда-то, как уносится статиче-
ское электричество по разрядникам.

— С этим курсом! — Эго подал голос штурман.

Пилоты, оба рыжие и напоминавшие раскаленные па-
яльники, вывели машину из крена.

— Закрылки на пятнадцать градусов! — сказал коман-
дир, и механик нажал переключатель.

Времени больше не было.

И тогда "604" включила автоматическую систему захо-
да на посадку, неподготовленную, конечно, и нежданную.

Вспыхнула сигнализация "Автоматический заход", и
"604" стала в левый креи.

— Что за чертовщина? — взвыл командир и вперился
глазами в бортмеханика. — Ты понял что-нибудь?!

— Да, понял, — просто ответил механик. — Работа в автоматическом режиме!

И посмотрел на второго пилота — что, мол, командиру не ясно? Второй пилот придерживал подрагивающее управление, и весь вид его говорил о том, что он верит технике, но вмешиваться в спор не будет. Командир отпустил механику какое-то слово, покраснел так, что казалось, сквозь
него прошло короткое замыкание, и задумался.

— Что вы чухаетесь?! — Голос штурмана заглушил свист двигателей. — Понял — не понял... Чего тут понимать?! Водохранилище просквозили... а полосы давно не видно. Берем вправо на посадочный, а то не найдем ни полосы, ни себя в штабе...

— Убрать закрылки! — рявкнул командир, и механик тут же отработал команду,

— Гляди, табло погасло! .. — обрадовался он.

— Вижу, — мрачным голосом откликнулся командир.
— Но какая связь между закрылками и автоматикой?.. Никакой связи быть не должно.

— Что да, то да,— поддержал механик. — Никакой! Но в авиации — очень сложные связи, так что — бывает.

— Бывает, — согласился командир. — Ты мне тут расскажи! Еще и не то бывает. Выпускаем закрылки!

Пилоты еще два раза попытались выпустить закрылки, но всякий раз вспыхивала сигнализация, включались рулевые машинки, и “604" уходила с посадочного курса. Сели в конце концов без закрылков. И "604** получила два дня передышки... Красота! Теперь техники выискивали причину
сброса парашюта. Они дотошно вскрыли лючки, прозванивали провода и без устали выпускали щиток. "604" все это терпеливо сносила, отвлекая себя мыслями о будущих полетах, о тепле солнечного дня. На сини неба, расчерчивая ее надвое, отпечатался инверсионный след, похожий на линию чьей-то жизни. С летного поля приносило ветром запах скошенных трав, мазутные пятна на бетоне отливали всеми цветами радуги и наводили на мысли о других мирах, синь неба была бездонной и рождала щемящее чувство какой-то необъяснимой потери."604" думала о том, жизнь идет даже тогда, когда стоишь у ангара; она знала, что к ночи техники отыщут то место, где сплелись два провода, заменят их, и утром она снова взлетит. Осталось лишь подождать до
восхода солнца. Впрочем, взлетела она даже раньше, в рас-
свет, и набрала тысяч пять, когда взошло солнце. Сначала она
держала прямо на него, разрезая плоскостями упругий воз-
дух, потом развернулась, подставив теплу правый бок, и
уходила все дальше на север. В ее багажниках лежали четы-
ре тонны почты. “Краснощелье”, ”Понойе”, "Канаевка",
“Мурмаши”. Белые наклейки на бумажных мешках. И пото-
му что “604" летела, везла почту, пропали все неприятности
и огорчения. Ей было легко и спокойно, и скорость все ча-
ще достигала предела: вскрикивала сирена, и пилоты умень-
шали тягу двигателей...

Мысли ее, как всегда, опережали события: летела она
в Мурманск, а думала, как, забрав там пассажиров, взлетит
с бетонной полосы. После посадки ее быстро разгрузили, за-
правили топливом и... И тут произошло невероятное: "604"
загорелась. Внутри ее вспыхнуло синее пламя, а через какие--
то секунды оно уже гудело чудовищем, языки его вырыва-
лись из форточек пилотской и жадно лизали дюралевые ли-
сты. Металл плавился и капал на бетон.

Люди забегали, засуетились, но ничего не могли поде-
лать: горел кислород.
Какой-то человек бил себя в грудь и плакал; верно, он
был виноват... "604" этого уже не видела и не слышала. Ей
было все равно. Огонь, насытившись ее нутром, ослабел,
и его погасили. Но все еще что-то потрескивало внутри ма-
шины, шелестело; и тот, кто был ближе, услышал вдруг
протяжный, вымученный стон, утробный какой-то и дикий.
То был ее голос….
Tags: